«Я — Шеара» (Прием работ)

Едва открыв глаза, я сразу поняла: что-то не так — и тело невесомое, и сияние, и... ладно, не будем о грустном.
— Да я же Шеара! — осенило меня. — Так, надо срочно исполнить какое-нибудь желание...
«Мир во всем Фэо! — прикинула я уже мысленно. — Хотя... не слишком ли глобально? Тогда — отмена налогов при торговле. Нет, вдруг они все-таки нужны? На починку городской телеги собирают? А, вот, Магдалена давеча жаловалась, мол, прыщик на интересном месте выскочил...» — тут я почувствовала, как меня вынесло из божественного тела.
«Ну, хотя бы Магдалена порадовалась», — грустно заключила я, продав очередную партию сборов. С налогом, естественно.

Задание:

Напишите рассказ о том, какое единственное желание исполнил бы ваш герой, оказавшись на несколько минут в теле Шеары.

Общие требования:

1. Форма творчества: проза.
2. Тематика конкурса: Легенда Наследие Драконов. Ваша работа должна быть написана о фэнтезийном мире Фэо, в котором живет ваш персонаж. В данном конкурсе допускается умеренное использование некоторых элементов игрового процесса и сленга.
3. Объем: не более 2000 символов без пробелов.

Прежде чем приступить к написанию работы, настоятельно рекомендуем ознакомиться с Полезной Информацией по литературным конкурсам, а также с условиями участия.

Условия участия:

1. В конкурсе могут принимать участие персонажи от 3-го уровня.
2. От одного участника принимается только первая работа, другие его работы оцениваться не будут. Изменения и дополнения не принимаются. Автор может исправить свое сообщение в течение 3-х минут после его публикации с помощью специального форумного инструмента.
3. Работы не должны нарушать правила форума, правила игры, пользовательское соглашение или законы РФ. Такие работы будут удалены, а участники — дисквалифицированы.
4. Работа должна быть написана для конкурса. Использование ранее опубликованных работ или материалов сторонних ресурсов запрещено как полностью, так и частично.
5. Запрещено публиковать свои работы на сторонних ресурсах до момента объявления результатов конкурса.



Топ для публикации работ. Посторонние сообщения запрещены и будут удаляться. Вопросы и обсуждение в специальной теме. (кликабельно)

Система начисления баллов:

На оценку будут влиять следующие критерии, оцениваемые по 10-балльной шкале:
— Художественный уровень. Оценивается грамотность, выразительность образов и лексическое разнообразие.
— Точность выполнения обязательных требований литературных конкурсов. Оценивается соответствие работы заданной форме творчества (проза), тематике конкурса (Ваша работа должна быть о мире Фэо!) и соблюдение объема;
— Писательские навыки. Оцениваются целостность и оригинальность композиции, логика построения сюжета, внимательность к характерам героев и деталям;
— Соответствие заданию.



Шесть участников с обоих серверов будут признаны победителями. Одной работе будет присуждено первое место, две работы займут второе место, третье место получат три работы. Участники, которые получили за работу 20 и более баллов, но не вошли в число главных призеров, станут обладателями поощрительного приза.

Внимание! Если вы сменили ник или сервер до выдачи награды за конкурс, то обязательно сообщите об этом, отправив письмо на balagury@bk.ru! В случае несоответствия ника или сервера призы выданы НЕ будут.

Награды победителям:

1 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 120 шт.
2 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 80 шт.
3 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 40 шт.

Поощрительный приз: Монета «Балагрион» 1 шт., Монета «Талант» 20 шт.

Результаты: https://w2.dwar.ru/info/forum/topic.php?­id=414154#post-5217338

Желаем удачи и творческого вдохновения всем участникам!

Исполнение желания
Когда я оказалась на несколько минут в теле Шеары, всё вокруг стало другим: воздух казался плотнее, цвета — ярче, а мысли — глубже. Сразу ощутила, каково это — быть существом, чья сущность соткана из магии и древних тайн. В эти мгновения поняла: у меня есть только одно желание, и оно не связано с властью или богатством.

Пожелала, что чувствует Шеара, когда смотрит на мир своими глазами — не как человек, а как хранительница волшебства. Захотелось понять, что значит быть частью чего-то большего, чем ты сам, и ощущать связь с каждым листком, каждой звездой, каждым живым существом.

Едва я сформулировала это желание, мир вокруг наполнился музыкой — тихой, едва уловимой мелодией, в которой сплелись голоса природы и шёпот времени. Почувствовала, как в сердце рождается покой и благодарность за саму возможность быть частью этого удивительного мира.

Когда чары развеялись и я вернулась в своё тело, в душе осталось послевкусие чуда. Теперь знала: самое важное — не получить что-то для себя, а хотя бы на миг стать кем-то другим, чтобы лучше понять себя и мир вокруг. И это знание стало настоящим сокровищем.

Мост
Взгляд упал на засаленный пергамент заявки на постройку моста, придавленный кружкой с остатками вчерашнего шиз пива.

— Мир во всем Фэо? — голос Шеары звучал в моей голове, но слова рождались мои. — Это отменят завтра же, после первой же магической буре на древнем плато!
Пальцы, казавшиеся сотканными из утреннего света, дрогнули. Я ощутил тяжесть, которой не было в этом теле. Годы жизни работы в кузнице, Ставрос уже не казался тем мощным детиной кем помнили его еще детьми жители фэо… Драгоценное время утекало сквозь пальцы, как песок в часах.

Я не стал загадывать богатства. Не стал просить силу.

Я сосредоточился на старой, выжженной ране на пояснице. На том месте, где плетение магии жизни наткнулось на предел человеческой плоти. На боли, что скручивала спину перед дождем, возвращая в тот день, когда я сорвался со склона, в поисках жизненно необходимой драгоценной руды, для доспехов доблестных защитников, по просьбе самого Багурона. Но успел отдать лечебный настой не себе, а своему напарнику, которые пытался удержать меня, но сорвался вместе со мной.

«Пусть это уйдет, — прошептал я мысль, вкладывая в неё всего себя. — Пусть тело забудет, как бояться сквозняков. Пусть кости станут крепче, а руки — быстрее. И пусть тот, настоящий я, проснется в своей шкуре здоровым, без этой вечной, ноющей слабости».

Мир вокруг качнулся, выталкивая меня из божественного лона. Я летел вниз, в своё тело, чувствуя, как изменения прошивают мышцы, как затягивается старая рана, оставляя лишь ровный, бледный шрам — память, но не наказание.

Я открыл глаза в своей постели. За окном по-прежнему шумел прибой Луанского побережья, на столе стояли готовые доспехи костолома, ловкача и тяжеловеса для новобранцев. Я осторожно сжал руку в кулак — никакой дрожи. Встал, ожидая привычного хруста в пояснице, — тишина.

Усмехнувшись, я подошел к столу, взял заявку на мост и вышел к старейшине, объявив что мосту через переправу Грифона и Луанское побережье быть!

А ведь могла успеть. Могла пожелать, чтобы налог собирали не с каждой сделки, а раз в месяц. Или чтобы телегу чинили за счёт городской казны, а не скидывались всем районом. Или чтобы сборщик налогов хотя бы здоровался, прежде чем запустить лапу в мою сумку.

Но Шеара — богиня удачи, а не бухгалтерии. Видимо, поэтому меня так быстро вышвырнуло обратно. Боги не терпят тех, кто вместо «мира во всём Фэо» думает о налоговом кодексе. Им подавай что-нибудь возвышенное: чтоб драконы пробудились, чтоб Хаос отступил, чтоб люди с магмарами наконец прекратили вековую вражду. А с меня, простой странствующей торговки, какой спрос? Я и в богинях-то была всего минуту.

Вон, гномы вон там, у кузницы в Вотчине скал, опять спорят, чья очередь за кольцами идти. Магмары из Хаира в соседнем ряду делают вид, что не замечают друг друга. А я сижу с корзиной сушёной омелы на Поляне грез и думаю: ну хоть бы кто-нибудь пожелал, чтобы очереди на разгрузку товара не было. Или чтобы гильдия торговцев наконец утвердила единую меру весов. Но нет — всем подавай мир во всём Фэо, а ты потом попробуй этот мир прокормить, когда налог с каждой проданной соринки берут.

Ладно. В следующий раз, если вдруг снова стану божеством, пожелаю что-нибудь возвышенное. Например, чтоб сборщики налогов подавились своим рвением. Это же почти поэзия, верно?

А пока — буду торговать. С налогом. И ждать, когда Магдалена наконец принесёт благодарственную лепёшку за исчезнувший прыщик. Говорят, у неё они с мясом получаются. Хоть какая-то польза от божественного вмешательства.

Трансформация ударила как разряд молнии. Исчезли латы, тяжесть инвентаря, запах пота и стали. Интерфейс погас. Я стал невесомым. Вокруг пульсировала истинная магия Фэо, видимая лишь избранным. Я смотрел глазами Шеары.
Внизу, в Долине, снова гремела битва. Люди и магмары грызли глотки за ресурсы, за славу, за иллюзию правоты. Шеара видела эти циклы вечности. Ее суть не знала слез, только древнюю, космическую усталость. Она помнила время, когда драконы ходили по земле, а небо не было затянуто пеплом войн.
Всего несколько минут в теле хранительницы наследия. Что пожелать? Бессмертия? Макс уровня? Нет. В этом теле я понял главное — мы все фигуры на доске, где короли давно ушли. Драконы оставили нас сражаться с собственными тенями.
Я закрыл духовные очи и сосредоточился. Мое единственное желание — не власть и не золото драконов. Я хочу, чтобы прямо сейчас, на одно мгновение, все оружие в Фэо потеряло силу убивать. Чтобы клинки стали стеблями, а щиты — лепестками.
Пусть воины увидят, что враг перед ними — такой же человек, уставший от бесконечной жатвы душ. Пусть тишина наступит не из-за смерти, а из-за внезапного понимания бессмысленности бойни.
Я почувствовал, как древняя магия реагирует на волю хозяина тела. Где-то внизу звон стали сменился шелестом травы. Кто-то опустил меч, глядя на алую розу в руке вместо клинка. Ник не вспыхнул красным, кровь не пролилась.
Время вышло. Тяжесть вернулась. Я снова в своем теле, в грязи окопа, сжимая рукоять верного оружия. Но в памяти остался тот миг абсолютной тишины. Может, это ничего не изменило глобально. Война продолжится завтра, квесты обновятся. Но сегодня кто-то увидел цветок вместо клинка. И ради этого стоило стать Шеарой.
Я вдохнул полной грудью. Фэо жив. А значит, есть надежда на мир, даже если путь к нему лежит через кровь. Но хоть на минуту мы смогли остановиться.

Я ожидал величия. Вместо него — усталость.

Несколько минут в теле богини — это как стоять на пике скалы во время шторма. Внизу, у подножия Призрачной Дали, клубилась тьма Хаоса, а где-то за горизонтом, на Адском перевале и в Пригорье, замерли два дракона. Я чувствовал каждого.
Эрифариус философствовал, скучая по эльфийским поэмам, а Стриагорн клокотал лавой, требуя битвы . Они ждали моего приказа.
Обычный герой, оказавшись здесь, наверное, пожелал бы сокрушить врагов или забрать силу богов. Но я слишком хорошо знал эту игру. Я знал, что завтра эти двое сойдутся в новолуние, чтобы забирать энергию друг друга, объединяя расы перед лицом Хаоса . И так будет вечно. Цикл, от которого устала даже сама Шеара.
У меня было одно желание. Не для себя.
Я сосредоточился на нитях судьбы. Моя воля, усиленная мощью богини, скользнула к драконам. Я не стал отдавать приказ об атаке. Я дал им то, чего они были лишены веками.
— Отдохните, — шепнул я ветру.
Я на секунду позволил Эрифариусу забыть о долге и насладиться строчкой забытой баллады. А Стриагорну — просто погреться в собственной лаве, не думая о битве.
Когда мой разум начал выталкивать обратно в мое слабое смертное тело, я успел увидеть, как Шеара вернулась в своё обличье. Она не выглядела разгневанной. Она стояла на ветру и… улыбалась. Впервые за тысячелетия.
Возможно, богиня тоже имеет право на маленькое «спасибо».

Ай хэд э дрим ВИЧ вот ВОЗ нот э дрим...
Это некий Байрон.
Ай хэв э дрим...
Это некий м. Л. Кинг
Ай хэв э дрим ту синг э сонг...
Это некая Абба про ай хэв э ин Энджел

И я, и я дремал иль не дремал. А может быть дремлю или дремаю. Но наяву Вырезано избавляю. А указанье миру от меня слетело моментально. УВЕЛИЧЬТЕ патруль и силу в сто мильонов раз до неба и без шансов посетителям.
Дримов нет. Нет дрëмы, нет поэзии. Но почему я знаю до фига, что моего перса и не касается.

Клерику Остафу давно уже не давал покоя один вопрос: действительно ли так уж была необходима вражда между людьми и магмарами?

«Бессмысленное кровопролитие! Миллионы золотых на оружие, доспехи, боевые эликсиры — и ради чего это всё?»

— Остаф, ваш лоб сегодня даже более хмур, чем обычно, — подлил масла в огонь заглянувший воин Альберт.

— Альберт! Вы завсегдатай полей битв, объясните мне: ради чего мы воюем с людьми?

Воин простодушно улыбнулся и отчеканил уверенное:

— Доблесть. Отвага. Честь. Слава.

— Чушь! Да на все деньги, затраченные на эту затяжную войну, можно было создать на обоих материках цветущий благоухающий рай.

Альберт пожал плечами.

— Остаф, вы прекрасный лекарь, но вы книжный червь — и вам не понять, как поёт душа на поле битвы, среди истошных криков врагов и звона стали… Кстати, я чего зашёл: мне сломали ногу…

Клерик только поморщился и потер переносицу.



Пробуждение было… странным. Остаф блаженно потянулся, поворочался на кровати, одеяло соскользнуло, обнажая… стройные гладкие ножки, округлые бёдра и женский мягкий живот. Остаф в ужасе скатился с кровати, ощущая себя абсолютно нагим и неуклюже путаясь в сбившемся одеяле. Он диким взглядом нашел зеркало и метнулся к нему, но едва только увидел отражение — истошно завопил тонким голосом и рухнул на колени, пряча лицо в ладони.

«Богиня наша, Шеара!» — панически метался разум клерика. — «Я не смею!»

Он не закончил мысль и ползком добрался до кровати, заматываясь в одеяло, и уставился перед собой.

«Может ли быть такое, что мне дозволено получить всю власть и силу Шеары, чтобы сплотить между собой народы?» — робко ухватился за мысль Остаф. Боясь действовать необдуманно, он применил крошечную долю силы своей богини, мысленно моля её о прощении.

И поменял местами души магмар и людей на один день.



Клерик угрюмо сверлил книгу на столе. Он надеялся, что, побыв в шкуре друг друга, народы проникнутся большим пониманием, уважением и симпатией, но что из этого вышло?

Со всех сторон он только и слышал, что жалобы магмар: у людей и земли изобильней, и трава зеленее, и солнце ярче. Пламя ненависти к людям вспыхнуло с новой силой. Что же до людей — этого Остаф не знал, но стычки и битвы стали ожесточённее с обеих сторон.

— Слава Шеаре! — воодушевлённо сказал Альберт, объявившись на пороге со сломанной рукой.

Архивариус тяжело уронил голову на стол.

Примечание Балагура:
Превышение объема (2709 символов без пробелов)

«Тот самый миг»
Вечерело... Я стоял на площади, угрюмо потупив взгляд в сторону городской стены. На ярмарке вовсю шли приготовления, но мне было не до веселья. Мои мысли занимало грядущее путешествие на самую вершину мира — туда, куда не осмеливаются залетать даже великие драконы.

Легенда гласит: если человек или магмар сумеет преодолеть все препятствия и узреть Шеару собственными глазами, он сможет на миг воссоединиться с прекрасной владычицей небес. В это мгновение, став с ней единым целым, можно осуществить свое единственное, самое заветное желание. У меня оно было, можете не сомневаться. Но путь преграждали земли гунглов, а в конце ждала самая сложная сделка — разговор с самим драконом, единственным, кто способен доставить меня в небесную обитель.

I: Путь и мудрость
Минуло три дня и три ночи сборов. Закупив снаряжение на все оставшиеся золотые монеты, я отправился в путь. Стоило мне выйти за городские ворота, как навстречу явился Мудрец. Он говорил со мной, не удостоив даже взглядом, все твердя о каких-то «тайных знаниях».

— Я бы очень хотел узнать больше, почтенный, — ответил я ему, — но мой путь не терпит отлагательств.
С уважением распрощавшись со стариком, я оставил ему ворох бумаг, пообещав на обратном пути обязательно заглянуть и познать эти секреты.

II: Пещера Стриагорна
Далее дорога лежала через портал. Я слышал о множестве случаев, когда гунглы нападали на путников сразу после перемещения, но на этот раз я был во всеоружии. Мною двигала великая цель. К счастью, удача улыбнулась мне: после перехода я встретил лишь пару бродячих псов, которые так и не решились напасть. Впереди уже виднелся вход в пещеру Стриагорна.

Внутри меня обдало нестерпимым жаром — я словно оказался в бане на пару с Мадаленой. Уж не знаю, почему возникли такие ассоциации, но в пылу адреналина привидится и не такое. Спустя мгновение я увидел зрелище, которое забуду не скоро: Великий дракон в эйфории после пиршества ковырялся в зубах людской алебардой.

Не желая оказаться на месте того бедняги, чей доспех застрял в зубах ящера, я обратился к нему. Огнедышащее существо повело себя как обычный торгаш, запросив за перелет сотню людских скальпов. Я выложил их без тени сомнения. Я отдал бы и триста — настолько сильна была моя решимость!

III: Желание
Мы взмыли в небо под хриплое дыхание дракона — видимо, великому нездоровилось, но мне было всё равно. Вскоре мы достигли цели: парящего в облаках острова. Дракон улетел так быстро, что даже не попрощался — в его движениях чувствовался странный трепет перед этим местом. Но мне было плевать. Мне нужен был лишь миг!

— Кто осмелился явиться в мои владения без приглашения?! — воскликнула Владычица.

От волнения я не придумал ничего лучше, как начать говорить несвязные вещи: о любви и чести, о доблести и драконах... И вот, я поймал тот самый момент! Сознание слилось с божественным присутствием, и я загадал:

«Я хочу вернуть свою личность — -Sober-, заточенную в темницу, изнывающую в тоске и одиночестве!»

Очнулся я уже внизу. Поняв, что внешне ничего не изменилось, я отряхнулся. В груди на мгновение вспыхнула обида и чувство бессилия, но я пообещал себе не терять надежды. Вера в лучшее — это то, что ведет нас вперед в мире Фэо. И этого я желаю каждому из вас!

Он всегда считал себя обычным воином Фэо — ни героем, ни избранным. Просто тем, кто знает цену эликсирам, ударам и редкому дропу. Но в тот день, когда древний артефакт вспыхнул у него в руках, мир на мгновение перевернулся.

Он открыл глаза — и понял: он в теле Шеары.

Сила текла сквозь него, как огонь по венам. Ветер слушался, пространство дрожало от одного желания. Где-то далеко гремели драконы, и их шёпот отзывался в его мыслях.

«У тебя есть лишь несколько минут», — прозвучал голос, похожий на раскат грома.

Он мог бы уничтожить врагов. Мог бы обрушить горы. Мог бы стать легендой.

Но он вспомнил.

Не битвы. Не славу.

Тихую деревню у границы, где новички впервые брали квесты. Где гибли, не успев понять мир. Где страх убивал быстрее мобов.

Он закрыл глаза и пожелал.

Не силы. Не власти.

Он пожелал, чтобы каждый, кто вступает в Фэо, чувствовал: мир не против него.

Свет разошёлся волной. Локации изменились едва заметно — но навсегда. Монстры стали чуть честнее. Учителя — чуть терпеливее. А редкие шансы — чуть чаще.

Когда он вернулся в своё тело, никто не заметил перемен сразу.

Кроме новичков.

И он, снова обычный воин, впервые улыбнулся не победе — а будущему.

 
Плут и обманщик, не гнушавшийся ни воровства, ни мелкого разбоя, как-то выкрал несколько фигурок персонажей ФЭО у спящего в тени дерева неизвестного ему путника. И была среди тех фигурок золотая фигурка богини Шеары.

«Вау, вот это добыча!» - произнес Глум, разгребая улов и беря золотую фигурку в руки. «Ой, а что это за вспышка, и что со мной происходит!?»
Вау! Какие огого… !
Что?! Это я!?
Да я же Шеара!
Фууу, женщина!*?!?
Зато, вау, какие формы, как же я … как восхитительно
Да я же теперь все могу, а не только собой любоваться!
О, хочу, хочу колоду в Конлегрете, посвященную нам, мошенникам и головорезам, и непременно, чтобы там была моя личная карта, непременно редкая!
Ой, опять вспышка!?
…
Похоже, я вернулся… И фигурок нет… Эх, а какие у меня были формы, вот бы мне еще иногда так перевоплощаться

Единственное желание.
На мгновение он стал другим. Не другом, не врагом, а сосудом. В теле Шеары, могущественной Повелительницы драконов, он ощутил дыхание огня, что в груди у него стало ничем не обмануть. В его руках — невесомая тяжесть короны, у висков — холод лезвий из света, и над всем этим — тихий голос самого Аарона Справедливого, что шепчет из памяти предков: помни — сила без милосердия рождает пепел.

Фэо, мир, где каждый камень помнит имя и непривычный аромат древних рунических свитков, вдруг зашептал ему на слух. Шеара не просто победная богиня: она дочь ветра и огня, тонкая как лезвие — и непоколебимая, когда рой змеев двигается по небу в такт её мысли. Глаза её — ледяные озёра, где пульс жизни отражается в свете драконьих глаз. В мгновение он увидел себя через её взгляд: вокруг бесконечные долины Фэо, где каждый шепот ветра — наставление, а каждый камень — обещание. Его дыхание стало эхом великой тишины, и ему казалось, что воздух здесь звучит как музыка из металла и света — та, что может притянуть к себе судьбы и отдать их обратно, уже не как обещание, а как долг перед будущим.

Единственное желание? Едва он подумал о том, что он — никто и всё, что не имеет права на имя в этом мире, — и понял: все его сомнения здесь лишние. Шеара держит вихрь, что может подчинить исполинских змеев, но в этом теле он понял, что настоящее могущество — не власть над чужим духом, а ответственность за жизнь, что висит на краю света. Он не просил о бессмертии или безграничной силе. Не просил ни славы, ни ярких побед, не требовал подпитки своей гордыни. Он попросил одно — чтобы мир Фэо остался достойным памяти предков, чтобы каждое существо здесь не забывало цену свободы и ответственности за свои поступки; чтобы драконы и люди жили не в вечном споре силы, а в гармоничном общении, где могущество не служит подавлению, а служит защите слабых и поддержке жизни. Он хотел, чтобы мгновение, когда он был в теле Шеары, стало уроком: знание того, что настоящая власть начинается там, где заканчивается эгоизм, и где каждое сердце — важная нить в огромном полотне легенд. Пусть память этого момента направляет шаги Фэо к будущему, в котором наследие драконов станет не угрозой, а обещанием.

Они всё могут
Гурральдий не находил себе места. Кровавая сцена постоянно мелькала перед глазами. Тот чужземелец был особенным и прекрасным. Грациозные движения и роскошные светлые волосы словно водоросли стелющиеся по воде, действовали завораживающе. Никто не знал, откуда он появился. Один и без доспехов, лишь две лёгкие полоски ткани скрывали его наготу. Он просто плыл неизвестно куда. Ни у одного существа из подводного мира не возникало даже желания нанести ему вред. Все лишь молча любовались. Поглощённые зрелищем, никто не заметил других чужземельцев, в сияющих доспехах и верхом на ездовых. Они пронеслись стремительно, громко выкрикивая боевые кличи. Их острые топоры легко изрубли беззащитного, и воды окрасились красной печалью.
Гнев Гурральдия был стремительным и беспощадным. Он уничтожил воинов, но легче не стало.
«Только богам такое под силу, - думал он, глядя в безбрежную гладь. – Они всё могут».
Проснувшись однажды утром, Гурральдий не узнал своего тела. Собственно, это было не оно. Взглянув в отражение, он ужаснулся: Шеара! В мозг ударили слова: «Исполни чужое заветное желание и вернёшь свой образ».
Соблазн остаться Шеарой был велик, но Гурральдий вскоре забыл о нём. Ведь теперь он всё может.
***
Группа из четырёх бойцов возвращалась из удачной боевой вылазки.
- Гляньте, - кивнул в сторону один. - Нудист плавает. Луанит, наверное.
- Девка, кажись, - пригляделся другой.
- Обожаю гасить нудистов, - отозвался третий.
Команда была принята общим ликованием и группа, расчехлив топоры, направила ездовых в сторону плывущего человека.
Внезапно, воды раздвинулись и путь им преградила сама Шеара. Ничего не говоря, она взмахом руки указала опешившим воинам дорогу назад. Те сразу поняли, что с богиней лучше не шутить и быстро ретировались.
- Не бойся меня, - обратился к девушке Гурральдий, ласковым голосом Шеары. – Что ты тут делаешь?
Девушка испуганно глядела на него широко раскрытыми глазами. Похоже, она не понимала, где оказалась. Погрузившись в её сознание, Гурральдий всё понял. Она из другого мира, плыла на ближайший остров и попала в туман, который перенёс её сюда. Гурральдий прочёл её мысли и взмахом руки переправил домой. Уже принимая свой облик, он успел увидеть, как она выходила на берег своего острова. Он исполнил заветное желание человека, но для этого ему пришлось проникнуть сквозь время. Боги всё могут.

В тот миг, когда я очнулся после вчерашней пьянки в трактире у Мэри, не было ни привычного шума в голове, ни затхлого смрада в пропитанном сивухой и кровью захолустном поместье. Был лишь дворец, невесомое тело — и небеса, черт возьми… Я точно уверен: я был Шеарой. Всё было так реально…

И в тот миг, покуда божья сила ещё была подвластна мне, пожелал я вспомнить всё. Всё, что было за эти десять лет нелёгкой ратной службы в рядах человеческой расы.

Вспомнил светлый лик старейшины Корта — о, как же он был прекрасен! Помню сотни зелёных юнцов, подобных мне, что вместе со мной убивали кретсов голыми руками — ведь даже дубин на всех желающих не хватало. Помню слёзы гордости десятника Мекдена, резвую козу Пиренея… Как, боясь каждого шороха в заброшенном доме, мы впятером с товарищами дрожали от страха, испивая последние зелья из карманов. Много наших тогда полегло…

Помню, как получил свой сумеречный жилет. Как после убийства Фантома-мертвеца радовался, вытирая пот со лба.

А как я был счастлив, когда воевода дал мне в руки комплект Северного ветра сроком на три дня — с наказом вернуть! — и как загорелся желанием накопить на свой собственный! Как мой друг получил боевой топор убийцы… Ухх, зависть меня брала!

Какое тогда всё было настоящее. Трава в Шуарском лесу — зеленее, ковыль в степях — развивался зрелищнее, а Райский уголок был поистине райским…

— Что? Спрашиваете, при чём тут желание?

Не могу описать словами — слишком могуч был разум нашей богини. В её теле я сумел воплотить лишь самое сокровенное: вспомнить прошлое.

Почему — вспомнить? Да потому что знаю: ни одной богине, ни одному дракону никогда не вернуть мне мои молодые годы. Мою удаль. Мою радость. Мой Медиант.

— Какой Медиант? — Да ладно… вам не понять.

Но я-то всё вспомнил. Спасибо, о Шеара!

В тот день я пожалел о том, что пожелал. Ведь, вспомнив, что я утратил, я стал осознавать, как я по этому скучаю.

Прием работ завершен!