Ворохи

Видел где то на форуме у нас или на прайме, может собрать все тексты из ворохов? вот к примеру тока что полученый 28 ТЗ.

"Вы сумели обнаружить текст повести о Костяном драконе и самонадеянном воине.

Отрывок одного из манускриптов, принадлежащих таинственному ордену Джаггернаутов, члены которого собрали обширные сведения со всего света о разнообразных чудовищах и способах их уничтожения.

Многие столетия тайный орден Джаггернаутов истреблял безжалостных сверхсуществ, воцарившихся на просторах Фэо и безнаказанно жиреющих на крови несчастных смертных. Уделом рыцарей ордена был мрак темных пещер, сумрачные логова чудовищ и забытые тропинки, ведущие в никуда; вечные странствия и сражения были их участью. Бойцы ордена избегали простых жителей, были неразговорчивы и замкнуты, и, хотя многие расспрашивали их о схватках с монстрами, предпочитали молчать об увиденном. Но раз в несколько лет, поздней осенью, собирались уцелевшие воины у огня и рассказывали о былых свершениях, чтобы память о них осталась в веках, а не стерлась под неумолимой дланью времени. Год шел за годом, и имена все более отвратительных монстров произносились под треск поленьев: Волфер, Цербер, Уборг… Вместе с отважными воителями слушал эти речи и я, некогда умелый охотник, своей рукой вырвавший дьявольский цветок из сплетения болотной грязи и мокрой тины на груди Богельфа, а ныне глубокий старик и скромный летописец, которому посчастливилось дожить до преклонных лет и живописать подвиги братьев по ордену в своих мемуарах.

Однажды, стоило очередному бойцу ордена встать у костра и начать свое повествование, как его прервал чей-то возглас. Молодой воин, всего несколько месяцев назад вступивший в орден и еще не успевший показать себя в охоте, вышел, шатаясь, из темноты и упал на землю перед собранием. Его лицо было залито кровью, тело изранено, но глаза светились радостью и торжеством. Джаггернауты кинулись к нему и оттащили подальше от огня, а мудрая колдунья опустилась на колени перед раненым и взглянула на юношу, покачав головой: он был не жилец.
Воин бредил, называя сквозь стоны неизвестное женское имя, проклиная свою слабость и уворачиваясь от невидимых ударов. Будто бы сквозь дрему шептал он обступившим его собратьям по ордену странные речи, говорил о неясных, пугающих вещах и о гибельном чудовище, сраженном его рукой. И вот, из спутанных обрывков повествования возник рассказ, правдивость которого, боюсь, не подтвердит уже никто, но и отвергнуть который нет причин.

Странными были его речи, прерываемые тяжелыми стонами сквозь стиснутые от боли зубы. Он твердил о какой-то девушке, надменной, как Стриагорн, и прекрасной, как Шеара, ради которой пустился в дальнее странствие, туда, где нет даже следов людской или магмарской расы, где мертвые стерегут свои кости и проклинают все живое. Его манили не скелеты, не мертвецы и даже не упыри, сосущие алую кровь. Нет, иная цель будоражила его: он хотел найти Костяного дракона и, сразив его, преподнести магический прах чудовища своей возлюбленной, как величайший дар и зарок любви. Нужно ли говорить, что это было ему не по силам, что даже самые опытные воины нашего ордена не решались на подобное безумство? Он жестоко поплатился за свою страсть и опрометчивость, но я не буду забегать вперед.
Итак, он странствовал по землям, где испокон веков властвовала нежить и мрачные порождения тьмы. Мертвые и бесплодные земли не давали прибежища, обгоревшие остовы деревьев не приносили плодов, отравленная вода рек источала зловоние. Но что ему было до голода и жажды? Юноша подкреплялся скудными запасами, взятыми с собой, и шел дальше за маячившим перед его глазами образом высокомерной красавицы и тенью призрачной добычи. Он не говорил о том, сколько исчадий зла подбиралось к нему под покровом ночи, когда он ненадолго забывался сном, и как рука тянулась к рукояти меча при каждом шорохе. Умолчал он и о том, сколько чудовищ полегло под его ударами, чьи когти оставили рваные раны на его теле. Но Костяного дракона среди убитых тварей не было, и юноша отчаялся отыскать его. Днем и ночью он гадал, не раздается ли скрежет громадных клыков среди грохота каменных обломков скал, не шелестят ли остатки истлевших крыльев, не кажется ли опустевшая глазница глубокой пещерой, заполненной тьмой?
Так, истощенный непосильным странствием и практически обезумевший, он брел среди горных расселин и обожженных долин, а в голове вертелась песнь, которой пугала его в детстве рассерженная шалостями мать:

«Взмахом призрачных крыл, скрипом мертвых костей
Над ущельем резвится дракон-лиходей.
То ли сам он – погибель и кара живым,
То ли смерть отступила из страха пред ним?
Но клыки в белой челюсти так же остры,
Когти так же изогнуты, крылья быстры,
Как столетья назад, под ударами стрел
Он, как хищная птица, над Фэо летел…»

В задумчивости молодой воин повторил слова песни, тихонько напевая ее самому себе. Песня растревожила юношу, напомнив о родном доме, и потому он не заметил, как чья-то тень безмолвно скользнула у подножия скал и затаилась в горной впадине. В глубокой тишине послышался слабый скрежет - это гребень царапал каменную поверхность. Костяной дракон заметил охотника и теперь выжидал в засаде подходящего момента.
Как не был обессилен и измучен воин, он все-таки был одним из Джаггернаутов, знавших толк в убийствах нечисти. Поэтому, хотя разум юноши и помутился, его меч по-прежнему находился не в ножнах, а под рукой, а сам боец настороженно прислушивался к каждому шороху. Слабый скрежет костей насторожил его. Шатаясь, он выпрямился во весь рост и крикнул: «Кто здесь?!» Поняв, что напасть врасплох не получится, дракон бросился к нему. Потемневшие от времени кости, казалось, приводились в действие потусторонней силой, кожа и мышцы давно истлели, а с оскаленных клыков не капала слюна, но всем своим существом он внушал непреодолимый ужас. Мощные челюсти смыкались над головой воина, когти полоснули юношу по груди, и тот упал. Страх сковывал воина по рукам и ногам, было невыносимо тяжело даже взглянуть в мертвые глаза отродья. Внезапно он вспомнил уроки Джаггернаутов, и, превозмогая боль, потянулся к рюкзаку. Эликсир Бесстрашия лежал на самом дне, в небольшом пузырьке. Проклиная себя за то, что не распознал сразу магический ужас, насылаемый коварным созданием, воин глотнул едкую жидкость. Страх отступил, боец перекатился по камням, и лапа, уже занесенная над ним, впустую ударила по земле. Дракон рассвирепел. Пасть со смрадным запахом тлена нависла над телом воина, клыки впились в израненный бок. Чувствуя, как кровь сочится из изувеченной руки, как вновь возвращается страх, и боль распространяется по телу, он из последних сил приподнялся и вонзил меч в побуревшую глазницу гигантского черепа. Дракон бешено замотал головой и завопил, казалось, обычные кости не могли бы издать такого жуткого звука. Все вдруг пришло в движение: камни летели во все стороны, скалы дрожали, а костяной остов дракона медленно осыпался над поверженным охотником. Упавший осколок камня оглушил раненого, и он потерял сознание…

Джаггернауты молча слушали хриплые выкрики умирающего, хотя множество вопросов так и вертелось у бойцов на языке. Что было потом, и как удалось изувеченному рыцарю выбраться из гиблой земли, так и осталось неузнанным. Юноша последний раз простонал и затих. Дряхлая колдунья, хранительница ордена, закрыла ему глаза старческой рукой. «Так будет с каждым, кто шагнет навстречу злу, не имея при себе ничего, кроме безумной страсти и чистой души», - произнесла она над неподвижным телом."

У меня на данный момент 21 ТЗ. И имеется содержимое всех изученных мною ворохов бумаг Могу выложить сюда, а могу поделиться файликом

http://w2.dwar.ru/info/forum/topic.php?t=100885&f=7&p=1#1284078
Уже как-то пыталась подобный топ создать))

да когда же его избушку на курьих ножках спалят

Как прекрасен был мир Зелир, знают только его коренные жители – хоммы. Чудесные мохнатые существа они меняли свой окрас в зависимости от настроения: если вам повстречалась группа красных хоммов – в воздухе витает агрессия, если хомм синий – не мешайте его мыслительному процессу, желтый цвет шерсти хомма означает, что он счастлив и влюблен.
Встретить красных хоммов было практически невозможно, так как эти существа отличались поразительным миролюбием, жизнерадостностью и добродушием.
Их мир вполне способствовал такому характеру своих обитателей – весь Зелир состоял из ярких лугов, поросших сочной травой и пестрыми цветами, синих рек и бездонных озер с прозрачной водой, густых лесов и постоянно льющегося на землю света. Здесь ночь не наступала никогда, а времена года не сменяли друг друга, уступив трон и покорившись царствованию лета.
Хоммы, будучи травоядными существами, никогда не знали недостатка в пропитании. Кроме того, земли Зелира были богаты месторождениями драгоценных камней, и хоммы, далекие от изобразительного искусства, музыки и наук, целыми днями добывали, буквально лежащие на поверхности камни, обрабатывали их и создавали украшения. Они оттачивали свое мастерство год за годом, не имея возможности и желания носить, продавать свои изделия, просто вкладывали в них всю красоту своей души. Великолепные ожерелья, браслеты, кольца, диадемы, потрясающие гарнитуры просто хранились в домах и даже не использовались в качестве подарков. Казалось, ничто не может помешать этим бескорыстным ювелирам, жить в мире и согласии. Но боги распорядились по-другому.
Великая война, зачинщиками которой оказались Верховные Стражи, распространилась по всей Вселенной, поражая миры один за другим, используя одних, как участников, других нарекая жертвами. Не обошла эта горькая участь и Зелир. Его территории стали ареной, где сошлись в жестокой схватке слуги Хаоса с Богом морей Сеаном и Богом вечных льдом Айстрином. Бой, длиною в целую жизнь, казалось, не окончится никогда.
Перевес был то на одной, то на другой стороне. Когда подлые шакалы – помощники Таллаара уже окружили Богов, Сеан собрал последние силы и вызвал духов морей, а Айстрин – духов льдов. Огромная иссиня-черная пенная волна обрушилась на мир и мгновенно превратилась в лед, похоронив под собой слуг Хаоса и, обратив, зеленый цветущий некогда Зелир в Ледяной погост.
Неунывающие хоммы так и не смогли показать свои произведения жителям других миров. Их талант остался тайной, погребенной во льдах.

я гдето сохраняла текст с 30го тз )

з.ы. аааааааа я больше не нулевой уровень

з.з.ы потерянный котэ напиши мне раскажу как получилось)) благодаря тебе в том числе

SherShu
конец света близок

От знакомого:

Вам попалась страница книги «Писания мыслителей эпохи перемен». Слушайте, воин, и внимайте каждому слову моему.

В прозрачном воздухе мягко покачивались серебристые нити, будто живя своей, отдельной жизнью. Некоторые из них неожиданно обрывались, другие переплетались друг с другом, образуя прочные узлы, третьи разветвлялись, как ветви дерева, порождая все новые и новые отростки, которые продолжали бесконечный цикл жизни этой непонятной трепещущей массы.
Немного поодаль, в полумраке танцующих теней, стояла женщина, возраст которой не знал никто. Великая Шеара, создание самого Творца, воплощала в себе идеал. Красивые тонкие черты лица не прорезала ни одна морщинка, зато в глазах читалась мудрость и спокойствие, присущие, казалось бы, только глубоким старцам.
Она смотрела задумчиво на плетение, иногда поправляя аккуратно сбившуюся нить, а иногда, закрывая глаза, мягко дотрагивалась до нее кончиками пальцев, будто ласкала, убаюкивала.
Вот уже несколько эпох паутина Судьбы вела себя неспокойно, было страшно понимать, что ждет ее впереди, и осознавать, что все, что будет – неизбежно.
Шеара бросила короткий взгляд на девочку, сидящую у камина. Маленькая магмарка обнимала плюшевого пхадда, и с увлечением, и даже какой-то страстью, смотрела на огонь. Она проводила здесь каждый день, часами вглядываясь в багрово-рыжие языки пламени, и всегда молчала, иногда только шумно вздыхая.
А была ли она магмаркой? Трудно сказать. Уже сейчас там, куда попадал ее цепкий взор, рассеивалась дымка Поднебесья. Обычным магмарам это никогда не было под силу.
Испокон веков, со времен Начала, души и духи, грешные и праведные, проклятые и благословленные попадали сюда или в кряж Мрака, чтобы, набравшись священной силы, спустя столетия, вновь войти в Мир Драконов и покорить его целиком… Покорить или вновь сдаться, позволить подмять себя, втянуть в цикл Колеса времени и исчезнуть уже навсегда.
Потянув одну из нитей, Шеара стала читать прошлое...
Давным-давно, когда мир был объят хаосом, людям и магмарам предстояло объединиться с другими расами, населявшими Огрий и Хаир, в одно целое, чтобы сразить армии нечисти, покушающейся на их мир. Тогда ни она, ни Творец не узрели в сплетениях паутины Времени бесконечной войны, которой суждено было разразиться между двумя расами. Эра за эрой, эпоха за эпохой, проходили тысячи кровопролитных сражений, и все позабыли, с чего началась эта вражда.
Они рождались и погибали, дрались все более жестоко и бесчеловечно, калечили детей, собирающих цветы на полянах и отвоевывали портал, борясь ни за что… Ради славы, ради пустых побед, ради уже ненужной борьбы, они жертвовали всем, что было им дорого...
Так было до Великой Битвы. Было, пока не пришел день, когда смерть и разрушения достигли апогея – дети Творца перестали подчиняться его воле. Он уже не мог контролировать их ненависть, ибо ненависть – почти неуправляемое творение живой души. Казалось, бытие уходит в неизвестность, и цикл Времени прервется навсегда: Драконы теряли Силу, города наполняли призраки, шапки гор были усеяны скелетами падших когда-то воинов, спокойные, некогда, воды бурлили и пенились, то и дело, норовя выйти из берегов, и все понимали – не далек день, когда свершится Предсказание, и наступит Новое Время: Легенда перестанет быть.
Паутина вздрогнула, наливаясь алым цветом, и Шеара оглянулась на ребенка.
Маленький пхадд, в которого девочка вцепилась пальцами, увлекшись видом пламени, растаял в ее руках. Это была уже не первая игрушка, которую она уничтожила случайно. Она виновато
смотрела на Шеару, но та только отвела задумчивый взгляд, и продолжала читать Паутину.
Мудрый Старец, именовавший себя А'Ароном Справедливым, стал искать путь, который вернул бы мир просторам Фэо. Прошли долгие, мучительные годы, и Старец потерял много Силы, когда ответ пришел к нему неожиданно сам. Любовь – вот что было сильнее времени, мощнее злобы, прочнее стали, тот, кто сражал мечем, мог быть сражен... всего лишь поцелуем!
Однажды, наблюдая за равным боем молодой магмарки и человека, Творец опутал их невидимыми нитями, которые, сплетаясь все сильнее, создавали свою, совершенно новую реальность, неизменную, неуклонную, неизбежную, как само Предсказание – он дал им Любовь.
Ровно через год, изгнанные своими расами, презираемые и осмеянные, они бежали в пещеру Мрака, где нашли приют среди душ Безумных, где рождались войны Хаоса, и куда приходила на покой тленная нечисть. Дни и ночи превратились в бесконечность.… Закрыв глаза и держась за руки, они слушали, часто, леденящие душу стоны и гулкий шепот, которому монотонно вторило эхо влажных от сырости стен. А еще через год там, среди живых скал и духа Огня, среди криков и плача, зова и стенаний, появилась Кари – юный человеко-магмар. Воплощение страшной Силы и необузданной энергии, она впитала в себя все то, что хранили и накапливали в себе остальные. Она вобрала в себя черную душу, насытилась ослепительным светом, стала тем, что отрицали и люди, и магмары с самого начала, с момента зарождения Великой войны, она – гармония, сгусток любви и ненависти, умиротворения и хаоса, света и тьмы. Она – Великая...
Неслышно ступая, Шеара подошла к девочке. Она уже видела последний Бой, чувствовала гибель Драконов, и гибель свою, она знала что исчезнут обе расы: люди и магмары уйдут в небытие.… И наступит новая Эра, и покорится Мир человеко-магмару, и наступит новый Цикл, где колесо Времени сплетет новую паутину Судьбы. Ибо так велит Предсказание.

ну я вот давно собираю все ТЗшки. Даже в тектовик скидываю. На данный момент собрано 15 хистори.
Но выкладывать не буду

Кэнджи, а смысл сейчас этого топика, если есть Великая книга познания?
Tim Taller, до появления Книги - их все собирали, т.к. кто-то говорил, что в тексте ТЗ есть скрытые приколюшки какие-то..

а зачем?)

К вам в руки попала страница из книги «Истории погибших цивилизаций». Слушайте, воин, и внимайте каждому слову моему.

Маленький народ, некогда пришедший к глубокой пещере и назвавший ее своим домом, жил не просто обособленно от остальных рас. Придя сюда однажды, он больше не выходил за ее пределы и ограничивался тем, что могли дать ему недра благородной земли. Уходя все глубже и глубже в бесконечные лабиринты тоннелей, существа, называвшие себя Альдами, познавали тайны, которые тысячелетиями хранились здесь, укрытые от посторонних глаз. Со временем, они привыкли к вечной темноте, забыв, как сияют светила, научились строить жилища из отколовшихся многовековых сталактитов и добывать себе пищу из прозрачных, нетронутых ни людьми, ни эльфами, ни гномами водоемов. Подземный мир, куда они пришли, оказался несказанно щедр. Лабиринт подарил Альдам целые комнаты драгоценных камней, залежи золота, из которого они стали отливать кубки, монеты, украшения и даже элементы оружия. Через несколько лет под темными пещерными сводами вырос огромный город, несравнимый по красоте и богатству ни с каким другим.
В самом его сердце Альды возвели склеп, куда была помещена бесценная реликвия - Священная чаша. Испокон веков этот народ хранил и оберегал ее, ибо была она сильнейшим артефактом, преумножающим силу своего хозяина в сотни раз. Возможности ее были практически безграничны – в руках умелого мага она могла бы обратить город в дивный оазис. Но каждый раз, как кто-то использовал Чашу для своих целей, происходил своеобразный перелом – гармония бытия нарушалось. Чтобы его восстановить, на смену добру приходило зло, равное ему по силе. Так юнца, наколдовавшего себе кружечку эля, в тот же вечер ограбили бы на улице разбойники. В мире, где, благодаря чьим-то усилиям, воцарилась бы красота, близкая к совершенству, могла сгинуть целая цивилизация от эпидемии желтой лихорадки. По законам равновесия за светом неотступно следовала тьма, и невидимой гранью, объединяющей две эти сущности, была Священная Чаша. Альды понимали, сколь опасно использование такого артефакта, а потому считали своим долгом оберегать его от всяческого воздействия.
А тем временем, изобилующий плодородными землями, полезными ископаемыми и целебными водами, новый город расширялся и креп, наполнялся необыкновенными храмами и капищами, обогащался диковинками, найденными в самых дальних уголках громадной пещеры. Альды назвали это место Луафастом, в честь своей мудрой правительницы Луайи. Именно она внушала всем надежду на возрождение в минуты бессилия и отчаяния, когда, ее народ вынужден был скитаться в поисках пищи и крова.
Лабиринт подземного города стал для Альдов не только домом, но и надежным убежищем, защищающим от вторжений чужаков. Освоившись здесь, они, наконец, почувствовали себя в безопасности и смогли свободно вздохнуть.
Но не суждено было долго продлиться их счастью, ибо однажды в покои королевы Луайи постучался один из ее советников, и, после долгого разговора, объявил, что больше не желает жить в страхе перед магической силой Чаши, тем более, что ее использование сулит все блага мира. Он рассказал, что у него есть особенное желание, исполнение которого не принесет никаких бед.
Подобное заявление сильно встревожило правительницу, и она строго-настрого запретила что-либо предпринимать без ее ведома. Однако советник был настолько ослеплен собственными мыслями, что даже не желал слушать мудрую женщину. Он продолжал твердить о заветном желании, будто безумный, хотя, в конце концов, дал обещание, что самостоятельно принимать никаких решений не станет.
Всю ночь Луайя не могла уснуть, мучимая тяжелыми мыслями, а на следующее утро ее дрему прервал многоголосный гул. Сотни жителей собрались у самого входа в склеп, и, ошарашенные, глядели на изломанную многостворчатую дверь. Альд, назвавший себя магом, ослушался королеву, и проник в цитадель, где находилась Чаша. Одному Творцу известно, какие заклинания он читал, чтобы разбудить силу, и можно только догадываться о том, что произошло дальше. Но сейчас бездыханное тело советника лежало у самого постамента, и в широко открытых остекленевших глазах читался глубокий ужас. Что же он пожелал от неиссякаемого источника? Какая кара теперь ждет его народ в обмен на исполнение последнего желания?
После этого случая обычный уклад жизни лабиринта изменился в корне. Альды один за другим отказывались от работы, ссылаясь на постоянную усталость, жар, а иногда и лихорадку. Редко кого можно было встретить за пределами собственной территории: город как будто впал в долгий, болезненный сон.
Казалось, что не будет ему ни конца, ни края, но спустя несколько недель необыкновенное событие вновь взбудоражило народ: в Луафасте появились ядовитые скарабеи. Жители не успели опомниться, как каждый коридор бесконечного лабиринта в одночасье наполнился шарообразными тельцами, все прибывающими и прибывающими откуда-то бесконечным шелестящим потоком.
Когда кто-нибудь из Альдов решался дойти до колодца или ближайшей лавки, то под его ногами хрустели и лопались хитиновые тельца, разбрызгивая зеленую зловонную слизь.
Королева Луайя не сразу поняла, чем может быть вызвано подобное нашествие. Ответ пришел через несколько дней, когда вышедшие из берегов воды пещерных озер вдруг подобрались к плетням дальних домов. Так вот от чего бежали жуки! Они спасались от наводнения! Чего же захотел проклятый советник перед своей смертью? Никакие богатства мира не стоили того ужаса, который испытывали сейчас жители подземелья!
Альды поспешно собрали, какой могли, провиант, и покинули свои жилища, в поисках более безопасного крова, где они могли бы переждать несколько дней. Но бурлящие, черные, как смоль, потоки будто ожили, стремясь нагнать беглецов. Уровень воды почти моментально поднялся настолько, что средь бушующих волн можно было разглядеть только крыши хижин. Пенясь и сбиваясь в водовороты, они разгонялись, и с неистовой силой врезались в стены пещерного тоннеля, разрушали поющие сталактиты, яростно вздымались с ревом и шипением. Священная Чаша сияла в руках Луайи, будто ликуя. Порождаемое ею зло восполняло пустоты, нарушившие гармонию. Каждый раз, как очередная волна поглощала Альда, ее свечение становилось ярче и пронзительней.
В тот день погибло почти все население Луафаста. Те немногие, кому удалось уцелеть, теснились на крохотном клочке скалистого выступа, и тщетно надеялись, что рано или поздно вода начнет убывать. Ночь они встретили в гробовом молчании, мысленно оплакивая погибших, и тревожно вслушиваясь в ритмичные всплески волн.
На этом их бедам не суждено было закончиться, потому что ровно в полночь, уставших Альдов разбудил мощный толчок, идущий из самых недр земли. Еще минута, и столбы пыли и каменного крошева стали падать со скалистых сводов, уродуя уцелевшие от наводнения домики и прекрасные золотые статуи. Постепенно они сменились крупными камнями, а затем огромными валунами, с шумом падающими в еще не ушедшую воду, и поднимающими мириады брызг.
Задрожали и вспучились, словно вскипели редкие островки влажной земли, стали крошиться стены лабиринта, покрываясь извилистыми венами трещин и пятнами черных ниш. Разгоняясь, и набирая силу, вся пещера стала шататься, будто сбрасывая давно надоевшие тяжелые наросты и уничтожая все в своем яростном порыве.
Альдам бежать было некуда. Стоя у самого края каменистой площадки, они в последний раз смотрели на погибающий город и вслушивались в жалобные стоны певцов-сталактитов. И не было в их сердце места страху потому, что они понимали необратимость происходящего. То была расплата за совершенную ошибку, и она была неизбежной.
В одной из пещерных ниш вспыхнул ярким пламенем Священный артефакт, в последний раз озарив миллионами искр уходящую в небытие пещеру. Гармония сил была вновь восстановлена.
Много легенд и сказаний складывали путешественники и барды, посвящая их огромному подземному лабиринту, похоронившему под собой целый народ. Едва успевая рождаться, они облетали маленькие деревушки и крупные города, и каждый раз обрастали новыми красками и подробностями.
А где-то глубоко под землей ждут своих новых хозяев блестящие кубки, манящие белизной кристаллы и украшенные изумрудами диадемы. В самом центре огромной сокровищницы покоится погребенная под костями Священная Чаша. Придет момент, и очередной смельчак, возомнивший себя магом, дерзнет прикоснуться к ее отравленной силе, чтобы история вновь повторилась, продолжая свой бесконечный цикл.
Благодарю вас, мудрейший!




К вам в руки попал отрывок из летописи Братства Добродетели, ведомый с начала образования. Слушайте, воин, и внимайте каждому слову моему.

Давно, по истечению трехсот восьмого дня с пришествия Шеары, обитель наша обрела нового послушника. Он пришел издалека, юный и пытливый ум его снискал наше расположение, а доброта сердца его развеяла все сомнения в правильности нашего решения. Мы стали делить с ним кров и хлеб, и он платил нам послушанием и смирением. Новоиспеченный брат назвался Мамалюкой, и имя это, как впоследствии стало ясно, вполне подходило ему, ибо так в старину называли людей, в чьей душе способно зародиться тщеславие. Прилежный ученик, он довольно быстро освоил все необходимые манускрипты, изучил древние письмена. Страждущие обращались к нему за помощью, ибо не отказывал он никому ни в свитках с благословениями, ни в добром слове. И не было ничего, что не знал бы Мамалюка о порчельниках, и казалось, сам священный огонь благоволил ему. Мы отдаем все силы на воцарение в мире добра и справедливости, взывая к милосердию и терпению по отношению к ближнему, и частью нашего общего дела заслуженно стал Мамалюка. Он всегда принимал самое активное участие в собраниях братства, к его мнению прислушивались, ведь он был искусным и опытным мастером. Единственное, что удручало нас, желание брата Мамалюки из всего пытаться извлечь выгоду. Не раз он пламенными речами и горящим взором своим старался убедить нас, что больше пользы принесет Братству продажа благословений, что раздаривая их направо и налево, мы только мешаем Братству стать могущественной организацией. Не покидала его мысль эта, тяготила его дума тяжкая. И этим подрывал он исконные устои наши, ведь доброе слово – лучшая благодарность для нас. Но мы не придавали значения высказываниям его, ибо неоспоримы были заслуги его и честно выполнял он свой долг. Если бы тогда мы только могли себе представить… Но стали мы замечать, неладное: Мамалюка где-то пропадал целыми днями, пустовала его келья. А когда он появлялся, то чернее тучи бродил по узким проходам, стал скрытен, ни с кем не желал заговаривать. А как-то вечером, столкнувшись в дверях с достопочтимым келейником Синегао, из-под полов длинной рясы Мамалюки выпал сверкающий кроваво-красный рубин. Синегао был подслеповат, но такого блеска не мог не заметить. И тогда открылась нам страшная правда! Раскинул руки Мамалюка, захохотал и выкрикнул все, что на душе его накопилось и терзало его. Обозвал он нас сборищем слепцов и дураков, которым суждено до конца жизни своей влачить нищенское существование. Сказал, что не желает прозябать в безденежье, когда за его познания и помощь готовы хорошо платить золотом и самоцветами, и что не желает более растрачивать свои таланты попусту. С этими словами покинул нас Мамалюка. Никто не стал его удерживать, да и сумел бы. А по прошествии нескольких дней странные вещи стали происходить в мире Фэо. К нам то и дело обращались воины, сетующие на то, что наложенная магия апотропеи не защитила их от проклятий, утратив чудодейственные свойства. Мы были в недоумении. Мучаясь в догадках, мы ожидали новостей, и они пришли к нам, но совсем не оттуда, откуда мы предполагали. Умирающий воин поведала нам о кровавом побоище недалеко от Зарослей дурмана: когда уже казалось, что битва выиграна, появился низкорослый человек с развевающими на ветру волосами. Он поднял над головой таинственный посох - и вмиг рассеялись спасительные чары, дарованные Братством. В глазах его блистали искры тщеславия! Не могли поверить мы в услышанное: только один человек так подходил под описание!
Весть о предательстве Мамалюки камнем легла на наши сердца, огненной стрелой пронзила их, испепелив дотла. Вспомнили мы прощальные слова его и поникли наши головы. Поддавшись искушению, в бесконечной погоне за властью и богатством перешел Мамалюка на сторону заклятых врагов наших, предав идеалы братства. Все тайны, в которые был посвящен он, все секреты были отданы в руки Вершителей зла. Как нам стало известно, уже давно они искали среди нас человека алчного с неусмиримою гордынею, того, кто способен поддаться соблазну денег и на все готов, дабы потешить свое самолюбие. Это испытание для каждого: Мамалюка слаб духом оказался. Но, ужаснее всего, стало чудовищное творение изменника: чтобы снискать благосклонность проклятья насылающих, заслужить их доверие, был создан посох, с помощью которого можно рассеять любую из магий Братства Добродетели. Мамалюка сам вложил в руки врага смертоносное оружие. Но не стали мы опускать руки, ибо мир еще не совершенен и тем благороднее и ценнее стремление наше привнести добро в Фэо, наделить мудростью и обогатить души живущих терпением.


Вам попался отрывок из великой книги мудрости Избранного Басарда. Слушайте, воин, и внимайте каждому слову моему.

Стражи Врат знаний
Легендарные Врата знаний величественно возвышаются у самого подножия Кургана Плача. Пройти сквозь них дано не каждому, но тот, кто сумеет, получит ответы на желанные вопросы, ощутит на себе длань мудрости. Вот уже несколько столетий стоят на страже Врат три каменные статуи, стать их не поколебать ни ветру, ни дождю. Мимо этих хранителей ни пролетит никакое существо живое, ни проскользнет дух бесплотный. Безмолвные стражи на вечном посту, хранят великую тайну Врат, а когда-то тела их были живой плотью…
В те далекие, безмятежные дни, когда еще хранил свое величие священный Гуучар под бдительным оком чернокрылых птиц Гур, в Фэо царило спокойствие. Три прекрасные девы-великанши появились на просторах нового мира. Они были так белокожи, словно облака над храмом Избранных. В их смиренных лицах читалась мудрость, они излучали гармонию, и, казалось, им известен ответ на любой из вопросов бытия. Девы уединенно поселились на просторах нового мира неподалеку от Врат знаний, привлекших их внимание с первого же мгновения. Каждый день по несколько часов проводили они, что-то записывая в нескончаемо длинный свиток заостренным пером невиданной птицы. Как только перо переставало соприкасаться более нескольких минут с высушенной бумагой, свиток начинал медленно таять в воздухе и исчезал. Такова была чудодейственная рукопись великанш, чуждавшихся общения с кем-либо. Однажды один из Избранных совершенно случайно набрел на их жилище. Он не испугался, увидев исполинского роста незнакомок, он был очарован их грацией и просто попросил испить воды из источника, что бил рядом с домом, и попрощался. На следующий день юный мудрец решил отблагодарить великодушных дев и отправился к ним вновь. Никого не найдя в просторной хижине, он уже было с

Купите себе книжку! Там все уже написано

Я про зорбов помню

20:01 Мудрец поведал вам тайные знания, содержавшиеся в найденных вами бумагах. Ваши Тайные знания увеличились на 1.

простите, пролистал не глядя... что-то про ведьму

09:25 Вы завершили квест "Ворох бумаг".
09:25 Мудрец поведал вам тайные знания, содержавшиеся в найденных вами бумагах. Ваши Тайные знания увеличились на 1.
09:25 Выполнено достижение "Все скрытое становится явным"

:прыг-прыг:


Вам попался рассказ одного из погибших членов засекреченного отряда по борьбе с Хаосом. Слушайте, воин, и внимайте каждому слову моему.

Меня зовут Джунтос, я принадлежу к древнему магмарскому роду. Как и девять других воинов, я являюсь членом элитного отряда по борьбе с Хаосом, специально созданного для выполнения одного сверхсекретного задания. Нас тщательно отбирали, в нашей группе есть и люди, и магмары - мы лучшие из лучших. Мы были направлены на остров Фей-Го, чтобы уничтожить гнездо осквернителей, истребить зло в зачатке. Как стало известно организаторам, именно осквернители занимаются распространением хаосности. Чаще всего они предстают в виде самых обычных жуков, вырастающих до неимоверных размеров. Осквернители подготавливают «благоприятную почву» для внедрения других слуг Хаоса, они поражают целые территории, чтобы селить зло повсюду. Если мы уничтожим их логово, то сумеем предотвратить множество трагедий. О проводимой операции не известно никому, мы были заранее предупреждены, что в случае нашего поражения все имена и детали будут преданы забвению, все материалы по делу будут стерты со страниц истории. Но ради великой цели мы готовы жертвовать собой. Я единственный выживший из отряда, но часы мои сочтены: глубокая рана в груди ускоряет мой переход в мир мертвых. Я должен рассказать, как все было, потому что увиденное - невероятно… Вот мой рассказ…
Мы прибыли на Фей-Го, когда Мирроу уже нещадно испепеляла своими лучами. Корабль решено было оставить в тихой заводи, подальше от любопытных глаз. Мы двинулись вглубь острова, к норе Черная дыра, в которой по вычислениям тех, кто направил нас, и находилось логово осквернителей. По нашим расчетам дорога не должна была занять много времени, если только не случится что-то непредвиденное. И оно случилось. Видимо, наше причаливание не осталось незамеченным, и мы были внезапно атакованы целым отрядов свирепых ГунгловХо. Размахивая огромными тесаками, словно ржавчиной покрытыми запекшейся кровью, кровожадные монстры беспощадно обрушивали их на нас. Нечленораздельные звуки, похожие на глухое рычание, сотрясали воздух. Мы отчаянно бились, отменная подготовка давала свои плоды. Заняв каждый свое место, мы выстроились определенным образом, что позволило нам не только отражать атаки, но и атаковать самим. Когда тело последнего гунгла рухнуло к нашим ногам, лишившись головы, я с беспокойством оглянулся. Все были целы, только небольшие ранения и усталость. Решено было устроить получасовой привал, а после продолжить движение к цели… Ближе к полуночи наш отряд достиг Черной дыры, расположенной у отвесных склонов гор. Длинные, втрое скрученные веревки из прочнейшей шерсти беронского тигра были способны выдержать нескольких воинов. Они были сплошь унизаны толстыми узлами, чтобы облегчить спуск и, в случае удачного исхода, наш подъем наверх. Плотно закрепив один конец каната, мы опустили его в нору, а затем по одному, с интервалом в несколько минут, стали спускать в чернеющую бездну. Когда мягкие кожаные унты последнего воина коснулись земли на дне дыры, мы, сгруппировавшись, двинулись по лабиринтам подземной пещеры, не забывая делать пометки на осыпающихся земляных стенах. С опаской оглядываясь по сторонам, каждый пытался найти в однообразных ходах какие-то зацепки, детали, что сохранятся в памяти, чтобы найти обратный путь, если суждено будет остаться одному в мрачных сводах. Мы двигались осторожно, стараясь ступать неслышно. Тусклый свет факела едва освещал нам путь, но более яркое освещение могло способствовать нашему обнаружению. Похоже, мы приближались к цели: до нашего слуха стали все чаще доноситься какие-то непонятные шорохи, огромные тени мелькали в лабиринтах. Неожиданно гигантских размеров жук преградил нам путь, он появился словно неоткуда, будто возник из-под земли. Это был первый встреченный здесь осквернитель. Шевеля длинными усами, он не делал попыток к нападению, казалось, он изучает нас. Прошло несколько мгновений, покрытое толстым панцирем тело развернулось и исчезло в параллельном коридоре. Осквернитель довольно ловко передвигался, его нельзя было назвать неуклюжим. Мы двинулись дальше, но не успели пройти и нескольких метров, как раздался крик Варла, замыкавшего нашу группу человека. Мы увидели страшную картину: позади нас в земляной воронке исчезало его тело, влекомое вниз какой-то невероятной силою. Это немыслимо, но создавалось впечатление, что это была западня: жук-разведчик отвлекал нас, пока другие прорывали ход прямо под нами. Я почувствовал неприятную вибрацию под ногами. Жестом указал я на это своим товарищам, и мы стремглав бросились вперед по мрачным коридорам. Земля разверзлась, и еще двое воинов скрылись в ее недрах. Краем глаза я увидел, как комья земли и глины летят во все стороны за нашими спинами и, буравя могучую твердь, на поверхность вылезают отвратительные жуки-осквернители. В одно мгновение они заполонили весь проход, отрезав нам пути к отступлению. Бежать в слепую было бессмысленно, и мы зажгли еще несколько факелов. Узкий проход вывел нас в обширную пещеру с множеством входов и выходов. Факелы осветили потолок, и мы увидели жутчайшую картину! Все стены вокруг нас и над нашими головами были увешаны крошечными продолговатыми коконами. Мерзкая слизь, источавшая отвратительную вонь, скрепляла их. Словно коричневой шелухой, весь пол пещеры был усыпан кусочками разорванных коконов. То и дело раздавался легкий хлопок, и из небольшого отверстия показывалась липкая личинка с прозрачным, еще не затвердевшим панцирем. Куда бежать? Один из нас было бросился к противоположному коридору, но, резко остановившись, начал пятиться назад. Мы были в ловушке! Все проходы оказались заполнены осквернителями, они окружали нас со всех сторон. По предписанию мы должны были взорвать гнездо тварей магической бомбой, хранившейся в холщовом мешке за моей спиной. Гнездо было обнаружено, настало время действовать. Каждый из нас отчетливо понимал, что пути для отхода отрезаны, мы погибнем вместе с этими тварями, но провалить миссию не представлялось нам возможным. Сражаться с бесчисленными полчищами гигантов было бессмысленно, нас осталось всего семеро. Тем временем жуки- осквернители обступали нас плотным кольцом. Я опустил рюкзак на землю, развязал бечевку и достал тяжелый сосуд из толстого стекла. В этой капсуле находилось то, что обладало невероятной разрушительной силой, которой с лихвой должно было хватить на то, чтобы сравнять с землей хранилище коконов с его стражами. Я осторожно отвинтил крышку, и сияющий сгусток энергии в виде непрерывно искрящего шара завис в воздухе. Небольшое касание – и все будет закончено! Также в мешке лежал неприкосновенный запас, то, чем я мог воспользоваться в самом крайнем случае. Это были свитки телепорта, способные перенести человека или магмара из одного места в другое. Мне их дали с особой целью: я должен был при любом исходе выбраться и доложить обо всем. Мне было больно оставлять своих товарищей, но миссия была важнее всего, от меня слишком многое зависело. Я достал их и начал медленно воспроизводить их содержимое…Очнулся я уже в другой пещере, один из входов был завален землей – последствия взрыва. То ли хаосность ослабила силу заклинания, то ли я не дочитал до конца, но я все еще был под землей. Поднявшись, зажимая кровоточащую рану, я заметил нечто, смотревшее на меня из темноты. Из дальнего угла с холодным спокойствием наблюдал осквернитель, огромными размерами превосходивший всех, ранее виденных! Мощная матка, откладывавшая яйца, из коконов которых потом появлялись молодые особи, прародительница, порождающая потомство будущих распространителей хаосности! Мы уничтожили гнездо, но не уничтожили ту, что может заново создать десятки и сотни подобных коконов. Жуки привели нас в хранилище, уводя от матки. То, что порождало зло, все еще было живо, и уже не в моих силах было уничтожить его. Неужели наши усилия были напрасны?! Кто донесет эту важную информацию наверх…

Heavylift
так книга вроде больше не продается)
Tim Taller
а чтоб было)

Вам попалась старинная рукопись неизвестного автора. Слушайте, воин, и внимайте каждому слову моему.

Далекие земли, сокрытые туманом безвестности, таят в себе много загадок и неожиданностей, ведут путника в лабиринты своей истории, своей легенды…
Яруш шел уже третьи сутки по пустыне, которой, казалось, нет конца. Сухой жгучий ветер немилосердно бросал в когда-то белое, а ныне покрытое грязной коркой лицо горсти песка. Ему казалось, что звезда Мирроу решила вылить на него свой недельный запас лучей, так нещадно палила она его тело. Даже ночью не наступало умиротворение – пустыня не остывала ни на миг, вопреки всем утверждениям мудрецов. Язык прилип к небу, ноги не слушались и с трудом преодолевали даже самые маленькие препятствия. Свой меч он уже давно потерял, и даже не заметил утраты. Он более не представлял собой того самоуверенного мятежника, всезнайку, лидера молодого поколения бойцов, бившего себя в грудь и утверждавшего, что приведет подмогу из далеких земель, которая положит конец этой затянувшейся войне людей и магмаров. Он действительно свято верил в свою правоту, он даже заключил пари, и теперь…Его единственным желанием было найти источник воды. Найти и припасть к живительной влаге! И пускай, пускай потом он проиграет пари, будет заклеймен печатью позора и навсегда войдет в историю, как самоуверенный неудачник. Сейчас он просто хочет пить!
Неожиданно воздух задрожал и начал сливаться в едва различимое марево, совсем близко впереди померещился обрыв, ведущий в бездну. Юноша растерянно оглянулся назад и…наткнулся на колодец! «О Боги! Вы услышали меня!» – вскрикнул Яруш и в предвкушении долгожданного удовольствия склонился над колодцем. Каково же было его разочарование, когда внутри колодца он обнаружил лишь зияющую пустоту. «Да будь ты проклят!» - в сердцах воскликнул молодой воин и изо всех оставшихся сил ударил по раскаленному камню колодца. И вдруг!.. С оглушающим звуком из недр колодца стремительно взлетел вверх вращающийся песчаный столб! Он устремился ввысь, словно пронзая небо, еще немного покружил и распался на части, которые к великому удивлению путника превратились в гигантских чудищ, сотканных из песка! Они были настолько огромны, что Яруш не доставал им даже до колен. «Ты кто такой? – спросил самый огромный из чудищ, - Зачем пробудил нас?!» Яруш задрожал и прошептал: «Я воин расы людей..». «Чего тебе надобно, воин расы людей?!» – прогремел великан. «Я прибыл с материка Огрий просить о помощи! Мы давно ведем войну с магмарами, и я имел дерзость заявить старейшине, что приведу подмогу из далеких земель, и мы вместе положим конец этой борьбе!» - уже смелее объяснил Яруш. «ХА-ХА-ХА! Гляди, Одо, это же подопечный Эрифариуса! - обратилось чудище к другому. – За помощью пришел! ХА-ХА-ХА!»
«Послушай, Яруш, что я скажу тебе, - молвил великан по имени Одо, - Наступит день, и вы - воины расы людей встретитесь с нами – песчаными исполинами. Но сейчас не время. Сейчас для вас главное внести свою лепту в нашу общую борьбу против Хаоса. Каждый из жителей нашего огромного мира озадачен прежде всего этим, а не мелкими междоусобицами, для победы в которых ты пришел просить у нас помощи. Теперь я сделаю так, что ты перенесешься на свой материк и навсегда забудешь, что встречался с нами. Но запомнишь, что именно я тебе говорил. Прощай!»
«Откуда вы знаете, как меня зовут?!» – лишь успел спросить Яруш. И тут снова поднялся столб песка, подхватил его и понес к далекому Огрию, где он должен был выполнить свою главную в жизни миссию…